среда, 16 августа 2017 г.

Гомель. 1535 - 1648 годы. Под польской властью. Правление старост.


Фрагмент из книги: Л. А. Виноградов. Гомель. Его прошлое и настоящее. 1142-1900 г. (М., 1900). – С. 13–17.

В 1535 году, 17 июля, Гомель был сдан войскам Великого княжества Литовского. Лев Алексеевич Виноградов рассказывает о том, что последовало за переходом города в другое государство.
Едва снялись литовские шатры и войско двинулось к Стародубу, как из пленённого замка стали выходить русские семьи, пожелавшие выселиться с родного пепелища. Многие ушли за рубеж под державу московскую, но и те, кто остался, сохранили в себе при­вязанность к старому правлению, с которым их сближала общность языка, веры и обычаев.
В то время литовское правительство нахо­дилось уже под польским влиянием, как прежде было под русским. После соединения Польши и Литвы под скипетром литовской династии, поляки усиленно начали переселяться в Литву и в русские земли, принадлежавшие ей, и везде с успехом вытеснили самих литовцев.
Таким образом и Гомель, принадлежа по праву литовцам, фактически оказался под влиянием польских властей, законов и государственного строя.
Через месяц по взятию Гомеля король поручил князю Радзивиллу наложить на гомелян мыто и дани по своему усмотрению; а 21 сентября подписал грамоту о назначении в Гомель державцей, по хода­тайству князя Радзивилла, князя Александра Андреевича Каширского, временно, до его воли господарской, и без права собирать в свою пользу дань денежную и медовую, бобрами и куницами, так как она шла в королевскую казну.
Князь Каширский недолго считался державцей: через восемь месяцев его сменил князь Василий Юрьевич Толочинский, а Толочинского в свою очередь через нисколько лет заместил Ян Дорошкевич, присланный откуда-то из Польши.
Он вскоре невзлюбил русских священников, отнял у них пожалованные ещё князем Семёном (гомельский князь Семён Иванович Можайский, умер примерно в 1508 году. – ред.) земли и насильно отобрал до­бытые ими из своих бортных деревьев десять пудов мёду; кроме того, «чинил кривды и утиски великие крестьянам, жившим в Севастьяновщине и Богдановщине, вводил новины и децких своих до них всылал». Священники ездили в Вильну с жалобой на него великому князю, и тот прислал грамоту с запрещением обижать их.
По смерти Дорошкевича державцей был Ян Хрщонович. При нём один гомелянин, какой-то Полозович, убежал за рубеж и оттуда стал нападать на литовских подданных, делая им «великие шкоды и злодейства». Но в том же году и из Гомеля ходили, по-видимому, слуги державцы, на черниговскую дорогу и многих людей пограбили, а иных «до смерти побили».
Вскоре Хрщонович, как и предшественник его, стал стеснять православное духовенство в его правах. Оно жаловалось новому великому князю и получило вторую грамоту с подтверждением земельных прав, дарованных князем Семёном.
«Они били нам челомъ, – писал великий князь, – прося у нас грамоты и обороны от тебя: ты чинишь им кривды и новизны и препятствуешь им ездить в их же собственные владения, приказывая собирать там подати в свою пользу... Повелеваем тебе не вступаться в их собственность и не мешать им ездить для сбора доходов к крестьянам, живущим на их землях. Обороняй их во всём согласно грамотам князя Семёна Можайского и бери с тех крестьян только такие повинности, которые указаны».
6 сентября 1547 года Гомель с волостью был пожалован в награду важному сановнику королевскому писарю Оникею Горностаю. Новый державца, или староста мало входил в местные дела; при нём гомельский гарнизон во главе с хорунжим Ржевским ходил грабить пограничные московские сёла и в селе Микуличах «награбил на 1200 рублей коней татарских и кобыл и меринов и животных рогатых, и саадаков и сабель и рогатин и сёдел и мёду и воску топлёного и платья всякого и рухляди».
Примеру Ржевского следовали не менее предприимчивые грабители: Мартинко Сухарь, Мартинко Бобровёнок, Митька Пацутин и другие, открыто разбойничавшие на границе, снимавшие с церквей колокола, угонявшие скот и выдиравшие пчёл, глав­ное богатство того времени.
Из последующих старост известны пан Коленицкий, литовский вельможа Тышкевич и Михайло Мышка-Варховский.
При старосте Тышкевиче было составлено чрезвычайно любопыт­ное и единственное в своём роде описание Гомельского замка с его укреплениями и боевыми запасами, города и всех сёл Гомель­ской волости с указанием получаемых от них доходов.
Но пер­вые части этой описи, к сожалению, бесследно затеряны, последняя же сохранилась. Из неё видно, что к Гомелю в конце XVI века были приписаны сёла: Романовичи, Добруша, Демьяновичи, Берёзцы, Тростин, Корма, сельцо боярское Кузьминичи, Головинцы, Даниловичи, Лагуновичи, Прибытковичи, Марковичи, Терешковичи, Дятловичи, Носовичи, Утье, Юрковичи, Озаричи, сельцо боярское Рыловичи, сельцо боярское Вага, сельцо боярское Севруки, сельцо боярское Слобода, Бобовичи, Волковичи, Телеши, Тереничи, Губичи, Бацуны, Морозовичи, Пиреевичи, Кошелёво, Ува­ровичи, Данилковичи, Новосёлки, Волотова и Плёсо.
В волости на­считывалось 202 дыма или подворных владения; они составляли 88 «служб». С каждой службы бралось подати в королевскую казну по 50 грошей, по «одной бочке жита ровной, без верха и не трясёной», по одной бочке овса, по 4 пенязя с воза сена, за езовщину по 6 гро­шей, за мёд и за отвоз его по 25 грошей с пятерного пуда, кроме того отдельные подати брались за ловы рыбные, бобровые, звериные и птичьи.
Державце полагалось собирать в собственную пользу с каждой службы по 6 грошей, по два воза сена (каждый ценою в 3 гроша), по 2 воза дров, полбочки жита и столько же овса, но самый большой доход державце поступал от судебных пошлин, от замковой мельницы на реке Уза и от корчмы.
С одного Гомеля в королевскую казну шла 141 копа 20 грошей 22/3 пенязя деньгами, не считая больших доходов натурою, и с волости 304 копы 16 грошей 9 пенязей.
В привилегированном положении относительно пода­тей находились крупные земельные собственники, называвшиеся в Гомельском старостве боярами. Этим титулом пользовались не только потомки бояр, пожалованных, например, можайскими князьями, но и вообще зажиточные землевладельцы.
Из числа таких бояр самыми видными были Левон Григорович Волк, Лев Шарында, Милько Охремович, Белко Кожемячин, Василий и Андрей Халецкие, Исай и Павел Харковичи, Сидор Коноплицкий, Иван Фащ, Иван и Нечай Хомиры.
Однако влияние этих бояр уже не переходило из их поместий за городскую черту, как было прежде.
После них выдающимися собственниками были священники трёх гомельских церквей:
- настоятель замковой церкви святого Николая отец Се­мён, пользовавшийся Шиншатуровской землёй близ Добруша, Песоцкой близ села Утье и Колбасовщиной при селе Старом;
- настоятель Спасской церкви отец Иерофей Иванович – землёй близ Дятловичей, островом Мильчицким, Михалёвщиной и Моходовщиной;
- священник Троиц­кой церкви Феодор Иванович – селом Плёсы, данным на придел святого Онуфрия, и диакон той же церкви Григорий Лукьянович – землями Михалёвской близ Романовичей и Бушмановской у Лагуновичей.
Хорошо обеспеченное духовенство имело большое влияние среди православного населения.
Новые старосты систематически насаждали польское землевладение путём раздачи полковникам, ротмистрам и хорунжим гомельского замкового гарнизона земель с закрепощёнными крестьянами; короли жаловали угодья прочим шляхтичам «в кормленье» награ­дою за службу.
Из года в год численность польского населения в Гомельском старостве прибавлялась, положение его упрочивалось и поль­ское господство усиливалось.
Замок наполнился пушкарями, жолнерами, гусарами, разнопле­менными и разноязычными. За шляхетством и военными пришли евреи-шинкари, маркитанты, перекупни, факторы, и политическое закрепощение гомелян повелось рука об руку с их экономическим порабощением.
Особенно много в этом направлении было сделано Богданом, Андреем и Павлом Сапегами, которые около 50 лет считались го­мельскими старостами, преемственно наследуя его один за другим.
Последние два до крайности увлекались идеей о совращении в като­личество православных, живших в зависимости от них (в то время этой мыслью, как известно, было охвачено всё польское обще­ство).
Но так как православные добровольно не изменяли своей религии, то, по обычаю того грубого века, их принуждали к этому угрозами, побоями, тюрьмами, конфискациями и прочими насилиями, а для тех, кто затруднялся принять сразу католичество, изобрели облег­чённый переход, так называемую унию.
Много гонений и неприятностей натерпелись гомеляне от проповедников этой унии. В 1621 году известный гонитель православных Иосафат Кунцевич отнял даже у них церковь во имя святого Нико­лая, которую они не могли отстоять только потому, что она находи­лась не в городе, а в замке, куда доступ для них был затруднён.
Преследования за веру, продолжавшиеся при Александре Служке и сыне его Сигизмунде, разжигали в гомелянах ненависть к Польше, и они с тайной надеждой уже смотрели на своих черниговских и стародубских соседей, ожидая от них освобождения.
Гетман вольнолюбивого казачества Богдан Хмельницкий ободрял гомелян своими письмами и, наконец, начал свою знаменитую борьбу в за­щиту религии и русской национальности.
Ещё в 1648 году посылал он на Гомель полковника Шеболтасного с шестью сотнями казаков из Мены и Богдана Щебочёнка с тремя сотнями из Новгород-Северского. Гомельские поляки в тревоге заперлись в замке, но Шеболтасный, немного не дойдя до Гомеля, был отозван назад.

По книге: Л. А. Виноградов. Гомель. Его прошлое и настоящее. 1142-1900 г. (М., 1900). – С. 13–17.

четверг, 27 июля 2017 г.

Гомельские кладбища середины XIX - начала XX веков

В 1860-е годы на Замковой улице было два кладбища – православное и католическое.
Второе из них находилось по левую сторону Замковой улицы, примерно на углу нынешних проспекта Ленина и улицы Крестьянской. На месте бывшего католического кладбища в наши дни стоят жилые дома с ювелирным магазином «Рубин», хлебным магазином «Колосок» и аптекой.
Православное кладбище находилось через дорогу, по правую сторону Замковой улицы, на участке между нынешними Крестьянской и Ирининской улицами.
Здесь 6 декабря 1826 года (в то время кладбище находилось ещё за пределами города) была освящена деревянная Преображенская (Спасская) церковь с каменной колокольней.
Храм был построен из двух разобранных деревянных церквей – Преображенской (Спасской) и Троицкой, которые существовали до окончательного сооружения и освящения Петропавловского собора (9 мая 1824 года) на территории современного парка, как раз вблизи возводившегося собора, и мешали реконструкции прилегающей территории.
Примерно в 1875 году кладбищенская Преображенская (Спасская) церковь была перестроена на средства железнодорожных служащих.
Согласно преданию, за алтарём этой церкви в кирпичном саркофаге были захоронены кости, выкопанные на самых первых гомельских кладбищах – в начале Замковой улицы и на Боярской улице.
В 1901 году на месте деревянного храма при содействии Синода православной церкви и на пожертвования гомельчан построили каменную Преображенскую церковь, освящённую 14 января 1907 года.
Православное и католическое кладбища на Замковой улице были закрыты к концу XIX века. Тогда же на месте православного кладбища разбили фруктовый сад.
Таким образом, каменную Преображенскую (Спасскую) церковь строили уже на закрытом кладбище.
К фруктовому саду в начале XX века примыкало двухэтажное здание глазной лечебницы, которую возглавлял врач А. Я. Брук.
Рядом находились приют для престарелых женщин и Преображенское церковноприходское училище для девочек.
В 1920-е годы на месте бывшего католического кладбища построили деревянное здание цирка.
Преображенская (Спасская) церковь, разбитая в годы Великой Отечественной войны, была окончательно снесена в 1960-е годы.
В районе бывших кладбищ существовала застроенная обычными деревянными жилыми домами Кладбищенская улица, которая начиналась у православного кладбища и шла по направлению к современному рынку, завершаясь у Речицкой улицы.
В 1923 году Кладбищенскую улицу переименовали в честь Ивана Платоновича Каляева, революционера-террориста, убившего в 1905 году в Москве генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича.
После Великой Отечественной войны от улицы Кладбищенской (Каляева) ничего не осталось, кроме кирпичных печных труб сожжённых домов. Эту улицу так и не отстроили заново.
На месте православного кладбища стоит жилой дом № 31, восстановленный из руин в 1950 году, но построенный с элементами стиля модерн в 1930-е годы  и считающийся памятником гражданской архитектуры того времени.
В середине XIX века застроилось также старое еврейское кладбище на Троицкой улице (ныне – улица Крестьянская).
Скажем дополнительно, что ещё одно еврейское кладбище находилось в конце XIX века между проезжей частью бывшей Богадельной улицы (в наши дни – улица Сожская) и речным обрывом. Его закрыли в первой половине 1920-х годов.
На схематическом плане Гомеля 1910 года северные границы города обозначены двумя кладбищами в самом конце Румянцевской (Советской) улицы: с левой стороны – новым православным Новиковским кладбищем (на месте нынешнего Студенческого парка, вблизи учебного корпуса № 1 Гомельского государственного университета имени Франциска Скорины), а с правой стороны – еврейским кладбищем с синагогой (в районе пересечения современных улиц Советской и Университетской, между средней школой № 16 и студенческим общежитием № 1 названного университета).
В 1896 году на православном кладбище на средства казённых крестьян возвели каменную, но с деревянным куполом церковь Рождества Богородицы.
Возле церкви, по утверждению старожилов, в 1930-е годы была перезахоронена с территории парка последняя гомельская княгиня Ирина Ивановна Паскевич.
На основе здания бывшей церкви, в котором до начала 1990-х годов находился комбинат «Искусство», был сооружён католический костёл.
На левой стороне улицы Барыкина, в районе завода пусковых двигателей, сохранилось старое кладбище бывшей деревни Лещинец, вошедшей в черту Гомеля 25 июня 1960 года.
Вдоль бывшего староверческого кладбища, на котором изначально хоронили старообрядцев из гомельских предместий Монастырёк и Спасова Слобода, проходит улица Песочная (Энгельса).

Фрагменты из книги: © А. Ф. Рогалев. Гомель. Страницы древней истории, формирование улиц, местные тайны и загадки. – Гомель: Барк, 2014. Ссылка в соответствии с действующим законодательством обязательна. 

среда, 26 июля 2017 г.

Места двух самых древних кладбищ на территории Гомеля


 Самое древнее из известных нам кладбищ на территории Гомеля существовало в первой половине XVIII века в начале будущей Замковой улицы (ныне – проспект Ленина), за городскими укреплениями, на противоположной стороне от оврага Гомиюк.
Такое же древнее кладбище одновременно находилось и на месте современной улицы Баумана.
За кладбищем, располагавшимся напротив оврага Гомиюк, начиналось поле, заросшее кустарником.
Это кладбище было закрыто, по всей видимости, ещё до начала формирования Замковой улицы в связи с ростом города за пределы прежних городских укреплений.
Людей же стали хоронить дальше, в поле, примерно в полукилометре на запад от прежнего кладбища.
Из книги: © А. Ф. Рогалев. Гомель. Страницы древней истории, формирование улиц, местные тайны и загадки. – Гомель: Барк, 2014. Ссылка в соответствии с действующим законодательством обязательна.

вторник, 25 июля 2017 г.

Пионерский садик Гомеля (сквер имени А. А. Громыко) – отрицательное место силы

В центральной части Гомеля есть несколько отрицательных «мест силы». Одно из них – так называемый Пионерский садик, или, по-современному, сквер имени А. А. Громыко.
Явным знаком данного "нехорошего места" служат гнездовья ворон. Известно, что эти птицы являются своего рода индикаторами отрицательного и даже геопатогенного энергофона.
Пионерский садик к тому же – давнее кладбище. Оно существовало здесь ещё в начале XIX века.
Кладбище было православным. Его устроили среди естественного участка лиственного леса.
В середине XIX века территорию кладбища преобразовали в городской сад. На могилах поставили аттракционы и лотереи.
Между старыми липами, клёнами и дубами прямо по захоронениям были проложены дорожки, по которым в выходные дни и в летние вечера по будням прогуливались целыми семьями гомельские железнодорожники, ремесленники и рабочие.
Гуляющих развлекал духовой оркестр, и в то же время из самой земли невидимо излучалась энергия мёртвых.
Сад считался детским, но аристократы предпочитали гулять с детьми в парке князей Паскевичей. Шефство над садом осуществляло руководство отделений Либаво-Роменской и Полесской железных дорог. В советское время садику дали название Пионерский, поскольку здесь проводились сборы пионерских дружин школ Гомеля.
В наши дни отрицательную энергетику Пионерского садика хорошо ощущают люди с повышенной экстрасенсорикой, в том числе большинство детей.
Находиться здесь просто неприятно, а если долго – то и опасно. Разложившиеся в земле останки физических тел продолжают излучать тяжёлую и тёмную энергию, угнетающе действующую на живых людей.
Последствиями могут быть, особенно у чувствительных людей, физический дискомфорт и недомогание, усталость, внезапная слабость без видимых причин, спонтанно возникающий страх.
Проводить всякие работы в этом месте города не рекомендуется, что, однако, не соблюдается.
Следует иметь в виду, что потревоженные места древних захоронений становятся особо опасными.

Источник и авторство: © А. Ф. Рогалев. Человек в эзотерической реальности. – Гомель: Барк, 2013. Ссылка обязательна.

Иллюстрация художника, именующего себя Мидав Мидав

понедельник, 17 июля 2017 г.

Старые топонимы гомельских окрестностей. Барзино.

БАРЗИНО. Имение, принадлежавшее купчихе А. В. Кузнецовой, старообрядке (один двор, десять человек постоянных жителей; около 29 десятин земли), указанное в списке населённых мест Гомельской волости в начале XX века. 
Имение находилось у Киевского шоссе в четырёх верстах от уездного города Гомеля. Ойконим Барзино, скорее всего, образовался от фамилии Барзин.
Источник и авторство: © Рогалев, А. Ф. Топонимический словарь Гомеля и Гомельского района / А. Ф. Рогалев. – Гомель: Барк, 2012. – С. 19. Ссылка в соответствии с действующим законодательством обязательна. 
ISBN 978-985-6763-86-4 
В словаре анализируются названия всех населённых пунктов Гомельского района, наименования исторических частей Гомеля и бывших самостоятельных поселений, вошедших в черту города, а также обозначения разнообразных природных и рукотворных объектов, существующих на исследуемой территории.
Любое географическое название является знаком определённого времени, строя жизни, традиций и обычаев, поэтому топонимия в целом справедливо считается неотъемлемой частью культурно-исторического наследия. Многие из рассмотренных в словаре топонимов встречаются и в других районах Беларуси.
Автор словаря профессор А. Ф. Рогалев адресует своё исследование всем, кто интересуется топонимическим краеведением и кто имеет отношение к истории родного края, в частности, преподавателям вузов, учителям школ, работникам музеев и библиотек, экскурсоводам.

понедельник, 10 июля 2017 г.

Кое-что о Цыганском овраге и районе Забег в старом Гомеле


Косвенным указанием на неблагополучное место является также образ цыган или корневая основа Цыган-, отображённая в названии того или иного оврага.
На территории современного Гомеля был в своё время Цыганский овраг. Верховья этого объекта, судя по описаниям XIX века, находились напротив современной улицы Комсомольской, между зданием телерадиокомпании «Гомель» и городским цирком.
Для всего прилегающего района так называемого «Кавказа» (улицы Подгорная, Портовая, Госпитальная, ранее – Кавказская и соседние с ними) в XIX – начале XX века были характерны низкочастотные энергетические вибрации.
Не случайно в то время на «Кавказе» находили приют правонарушители и преступники, причём даже городские полицейские не всегда решались наводить здесь надлежащий порядок. На берегах «кавказских» оврагов разбивали свои шатры цыгане, с чем иногда и связывают возникновение названия Цыганского спуска.

Места скопления нищих, бомжей и цыган обычно «пропитаны» отрицательными вибрациями. Здесь концентрируются энергии злости, зависти, ненависти.
Нищие, бомжи, попрошайки, собирающиеся у храмов или на кладбищах в дни поминовения, являются энергопаразитами. Вокруг них скапливаются порождённые недобрыми мыслями и злыми эмоциями людей искусственные плазмоиды – носители  энергий злобы, жестокости и порочности. Такие плазмоиды называются тёмными элементалами.
К сожалению, сегодня астральный мир пронизан облаками этой агрессивной материи, которая отрицательно влияет на астральные тела слабых, имеющих предрасположенность к разным пагубным воздействиям людей.

К «Кавказу» с севера примыкала ещё одна городская окраина, которая носила название Забег. Даже в середине XX века с Забегом связывались нехорошие ассоциации. Пойти на Забег означало быть ограбленным, избитым, униженным.
Реальность рождала соответствующие мыслеформы, которые в свою очередь обусловливали отрицательную информационную энергию топонима.
Название Забег связывалось с глаголами забегать, забежать и со словом бег в разных смыслах – скрываться, прятаться, таиться, укрываться, а также убегать, уходить от погони, от опасности. Все эти смыслы формировались под воздействием вибраций, вызывавших боязнь и страх.
Фрагмент из книги: © А. Ф. Рогалев. Скрытый смысл географических названий, легенд и преданий (на материале Беларуси). – Гомель: Барк, 2012. – С. 124–130. Ссылка в соответствии с действующим законодательством обязательна.

суббота, 8 июля 2017 г.

Названия населённых пунктов Гомельского района. Андрианов (Андриановский)


АНДРИАНОВ, вариант Андриановский. Посёлок в Боль­шевикском поселковом совете. Отантропонимическое название Андрианов (Андриановский) образовано от имени Андриан или фамилии Андрианов. Местные жители сообщают, что в названии их населённого пункта отображено личное имя одного из первых советских космонавтов – Андрияна Григорьевича Николаева (1929–2004). 

Источник: © Рогалев, А. Ф. Топонимический словарь Гомеля и Гомельского района / А. Ф. Рогалев. – Гомель: Барк, 2012. – С. 13.

ISBN 978-985-6763-86-4

В словаре анализируются названия всех населённых пунктов Гомельского района, наименования исторических частей Гомеля и бывших самостоятельных поселений, вошедших в черту города, а также обозначения разнообразных природных и рукотворных объектов, существующих на исследуемой территории.
Любое географическое название является знаком определённого времени, строя жизни, традиций и обычаев, поэтому топонимия в целом справедливо считается неотъемлемой частью культурно-исторического наследия. Многие из рассмотренных в словаре топонимов встречаются и в других районах Беларуси.
Автор словаря профессор А. Ф. Рогалев адресует своё исследование всем, кто интересуется топонимическим краеведением и кто имеет отношение к истории родного края, в частности, преподавателям вузов, учителям школ, работникам музеев и библиотек, экскурсоводам.

четверг, 29 июня 2017 г.

Басова Гора, Баскова Гора - места заклинания весны в прошлом

Аналогом Красной Горы (Горки), местом, где праздновался окончательный переход к весне и возрождению солнца, может быть Басова Гора – самая возвышенная часть микрорайона Монастырёк в Гомеле. 
По местной версии, название Басова Гора связывается с уличным прозвищем Басов, которое носил зажиточный мещанин Швецов, переселенец из города Ветка, чей дом стоял в начале XIX века над спуском к реке (ныне – территория улицы Льва Толстого).
Мы считаем, что прозвище человеку было дано по названию возвышенности. 
Топоним Басова Гора может пониматься в соответствии со значениями следующих русских диалектных слов, приводимых в «Толковом словаре живого великорусского языка» В. И. Даля: басый, баский («красивый», «пригожий), баса («красота, хорошество, пригожество, нарядность»).
Такое толкование показывает, что название Басова Гора действительно является своеобразным синонимом названию Красная Гора (Горка). 
Вполне вероятно, что Басова Гора на территории современного Гомеля в древности являлась местом совершения обряда заклинания весны теми радимичами, которые основали поселение Любно на Любенском озере, датируемое IX–XI веками. 
Микротопоним Басова Гора фиксируется и в окрестностях деревни Осовцы Гомельского района, где он также связан с возвышенным местом.
Жители деревни Терешковичи Гомельского района указывают урочище Баскова Гора с возвышенностью на берегу реки Терюха. 
Интересно, что здесь выявлена стоянка неолитических охотников и рыболовов. Как видим, люди с глубокой древности умели интуитивно выбирать места с мощными излучениями благодатной энергии для стоянок, поселений и оборудования святилищ. Не исключено, что они использовали для этого какие-то известные им методы.
Фрагмент из книги: © А. Ф. Рогалев. Скрытый смысл географических названий, легенд и преданий (на материале Беларуси). – Гомель: Барк, 2012. – С. 99. Ссылка в соответствии с действующим законодательством обязательна.

вторник, 20 июня 2017 г.

Мотивы Всемирного потопа в Волотовском предании (окрестности города Гомель, Беларусь)

Мотивы Всемирного потопа, на наш взгляд, отображены в следующем предании, записанном летом 1997 года в деревне Волотова студентами филологического факультета Гомельского госуниверситета имени Ф. Ско­рины Н. Данилкович, О. Роговцовой и Т. Сарвиловой во время диалектологической практики со слов местной жительницы Веры Константиновны Громыко, 1915 года рождения.
На месте Волотовы был когда-то остров, и жил здесь богатый человек, у которого был сын. Стоял однажды этот человек на острове, а сын плыл в лодке. Тут началась сильная буря, лодка перевернулась, и находившийся в ней человек стал тонуть. Отец упал на колени и стал умолять Господа спасти сына. Не успел он закончить молитву, как сына живого выбросило волной на сушу. Восславляя Господа, отец построил на острове церковь во имя Святого Николая Чудотворца.
Мы ранее анализировали это предание и подробно описывали его архетипы (первообразы) – остров, вода, лодка, буря, волна, отец и сын в аспекте религиозно-мифологического восприятия действительности (см.: Рогалев А. Ф. От Гомиюка до Гомеля. Городская старина в фактах, именах, лицах. – Гомель: Барк, 2006. – С. 25–26).
Добавим к уже сообщённой информации новое, историко-эзотерическое прочтение сюжета и обратим внимание читателей на очевидные параллели между волотовским преданием и темой атлантов и Атлантиды:
1) остров на месте Волотовы – остров Посейдонис как последний оплот атлантов, погрузившийся на дно океана примерно 12 000 лет назад;
2) буря, перевёрнутая лодка и тонущий человек – природные катаклизмы, поочёредно уничтожавшие территории атлантов (как указывается в работах Е. П. Блаватской, Атлантида пережила четыре крупных катастрофы);
3) мотив воды – Всемирный потоп;
4) лодка среди бушующей водной стихии – Ноев ковчег;
5) спасшийся человек по милости Божьей – выжившие атланты по воле Высших Сил;
6) отец и сын – старая и новая человеческие цивилизации (расы);
7) возведение храма во славу Господа – необходимая духовная опора для нового поколения человечества;
8) храм на острове – реальный культовый центр на месте Волотовы в далёком прошлом;
9) остров как модификация «мировой горы» и храм, символизирующий центр мироздания особая значимость «места волотов» (Волотовы) для всех ближайших окрестностей;
10) церковь во имя Святого Николая Чудотворца предшествовавшее капище бога Волоса (Велеса), Волота (Велета).
Фрагмент из книги: © А. Ф. Рогалев. Скрытый смысл географических названий, легенд и преданий (на материале Беларуси). – Гомель: Барк, 2012. – С. 58–59. Ссылка в соответствии с действующим законодательством обязательна.

воскресенье, 11 июня 2017 г.

Краски апреля и мая 2017 года. Город Гомель / Фотоэтюды Владислава Рогалева.

Абрикос на рассвете. Фотография В. А. Рогалева.

Майский цвет. Фотография В. А. Рогалева.

Апрельские реалии. Фотография В. А. Рогалева.

Вербные котики. Фотография В. А. Рогалева.

Майские краски. Фотография В. А. Рогалева.

Цветёт верба. Фотография В. А. Рогалева.

После дождя. Фотография В. А. Рогалева.

Вечерние тона. Фотография В. А. Рогалева.

Гомельские фонтаны. Фотография В. А. Рогалева.

Игра солнца на воде. Фотография В. А. Рогалева.

Весенняя река Сож. Фотография В. А. Рогалева.

Лебеди на парковой речке Гомиюк. Фотография В. А. Рогалева.

Нарциссы в лунную ночь. Фотография В. А. Рогалева.

Ночная съёмка тюльпанов. Фотография В. А. Рогалева.

Первоцветы в лесу. Фотография В. А. Рогалева.

В центральном гомельском парке в майские дни. Фотография В. А. Рогалева.