понедельник, 22 мая 2017 г.

Атрибутика и мотивы свадебного обряда в Гомеле в позднее древнерусское время

Расплетение невесте косы.
Из обрядов нового времени, восходящих к глубокой древности.
В XIII–XIV веках жители Гомеля соблюдали свадебный обряд, содержание и форму которого определяло прежнее мифологическое представление радимичей и их предшественников об умирании и возрождении (т. е. перевоплощении) молодых в качестве супругов.
В связи с этим в самом свадебном обряде переплетались слёзы и радость, грусть и смех. Поведение невесты во время сватания и некоторые свадебные атрибуты соответствовали «умиранию». До просватания невеста находилась за занавескою и плакала. Свадебное платье и саван шились из белой ткани. Большой платок, который принято было дарить невесте в день свадьбы, в некоторых местностях носил название гомылька, соотносимое со словом могила.
Специальный свадебный хлеб (пирог) имел выпуклую, округлую форму и напоминал могильный холм. В чешском языке этот пирог так и назывался – homola, что значит «холм, могила». В индоевропейских языках прослеживается соотнесённость значений «невеста» – «смерть» – «могила» – «хлеб».
Невесте требовалось пройти ритуальное мытье в бане, что соответствовало мифологической значимости воды и омовения в целом, знаменовавшего перевоплощение.
Баня как место омовения как бы балансировала на грани между этим и тем (потусторонним) миром. Расплетение косы перед баней, а затем покрытие платком (гомылькой) как раз и означали ритуальное «умирание» одной сущности и «рождение» новой.
© Фрагмент из книги: А. Ф. Рогалев. От Гомиюка до Гомеля. Городская старина в фактах, именах, лица. – Гомель: Барк, 2006. – С. 34. Ссылка в соответствии с действующим законодательством обязательна.

среда, 17 мая 2017 г.

Вопросы-задания для любителей и знатоков истории Гомеля

Недремлющее око гомельского парка. Фотография Владислава Рогалева
Кто знает, в какой части Гомеля течёт речка Прудок?
Где в далёком прошлом находились истоки древней речки, известной ныне как Лебединый пруд, или Лебединое озеро (территория гомельского парка)? Как называлась эта речка?
Есть в Гомеле улица Билецкого. Ответвлением от неё является улица Баумана. В прошлом они назывались Боярскими. От улицы Билецкого вниз к Сожу ведёт крутой спуск, называемый Боярским. Проведите историко-лингвистический анализ топонима Боярская (-ий), основываясь на следующих фактах:
- район старой Боярской улицы – место проживания гомельской аристократии;
- слово бояре имело несколько значений – «крупные землевладельцы, принадлежавшие к высшему слою господствующего класса»; «средние и мелкие землевладельцы, в том числе и те, которые сами обрабатывали свою землю»; «служилые люди (военные), получавшие землю (поместье) от князя или крупного феодала только по месту военной службы и за саму службу»; «часть зажиточных крестьян, которые фактически не имели личной свободы и за свои наделы выполняли обязанности посыльных, платили денежный оброк»;
- лингвокультурологам известны названия Боярские могилы и Боярские бугры, соотносящиеся в некоторых местностях с курганами, и название Боярщина, связанное с древними городищами, что свидетельствует о наличии у слова бояре, кроме социальных, ещё и культурно-исторического (с мифологическим оттенком) значения;
- такие названия, как и типологически подобные им названия Княжья Гора, Княжье кладбище, связаны далеко не с любыми древними захоронениями;
- в районе Боярской улицы и Боярского спуска существовало древнее кладбище;
- какие-то захоронения велись в указанном районе ещё в период Древней Руси, поскольку территория Боярской улицы и Боярский спуск находились за границей посада изначального Гомия.
Одно из главных лиц, встречаемых в преданиях мира, есть Некто. Этот Некто часто получает имя местности, первоначальное значение которого исчезло в народном сознании. Данное имя олицетворяется и превращается в Логос, в котором слово и называемое отождествляются, становятся предметом веры и почитания. Свяжите между собой следующие факты:
- Гом – легендарный прародитель жителей Гомеля;
- Гомий – первоначальная форма названия города;
- суффикс -ий (-j) мог иметь притяжательное значение;
- корневая основа *gom- могла выражать значение звука, звучания (ср., например, слово гомон – «громкий шум от множества голосов, звуков»; белорусское гаманіць – «говорить, шуметь»; «громко, шумно разговаривать»);
- корневая основа *gom- была известна также в значении «нечто выпуклое, круглое, возвышенное»;
- в индоевропейских языках известны следующие семантические цепочки и параллели: «звук таинство начало творить, создавать»; «звук жизнь»; «гора символ Мироздания»; «гора символ жизни и смерти».
- символика кургана: углубление и насыпь;
- надсожские возвышенности и овраги в районе исторического Гомия.
Источник материала: © Рогалев А. Ф. От Гомиюка до Гомеля. Городская старина в фактах, именах, лицах. – Гомель: Барк, 2006. Ссылка в соответствии с действующим законодательством обязательна.

воскресенье, 14 мая 2017 г.

Штрихи к портрету почётного гражданина Гомеля - князя Фёдора Ивановича Паскевича


Князь Фёдор Иванович Паскевич и собаки

В центральном гомельском парке на набережной реки Сож находится интересная статуя: скульптор Вячеслав Долгов изобразил князя Фёдора Ивановича Паскевича на прогулке у реки с двумя собаками из породы борзых псов. Что можно сказать по этому поводу?
Князь Фёдор Иванович не держал собак непосредственно в княжеском доме, и нет сведений, что он гулял с собаками по парку или вдоль реки. Впрочем, фантазия многое разрешает…, а скульптура в целом неплохая. Уровень современной культуры населения принимает всё...
Вообще, этой темой мы занимались специально – ещё тогда, когда возникали споры и прения по поводу камней, положенных на парковых могилах любимых собак князя Фёдора Ивановича Паскевича. А было это в период так называемой перестройки, в 1980-е годы. Сейчас же мы поясним, что нам известно.
Любимым занятием князя Ф. И. Паскевича во время нахождения его в Гомеле была охота. На месте нынешней улицы академика Павлова, пролегающей между Речицким шоссе и проспектом Октября в Советском районе Гомеля, во второй половине XIX века находилась княжеская охотничья «база» под названием Собачий хутор.
Здесь Фёдор Иванович Паскевич держал охотничьих собак разнообразных пород и мастей и с самыми причудливыми кличками, три из которых доподлинно известны – ЛордМарко и Диана
Так назывались его любимые собаки, гибель которых князь в буквальном смысле оплакал, устроив собачьи похороны на территории своего парка.
С той поры на высоком берегу оврага Гомиюк лежали три камня (в советское время их оставалось два), на которых выбиты указанные клички собак. 
Старожилы уверяли, что Фёдор Паскевич приказал засечь до смерти служителя псарни, по оплошности которого погибли любимые княжеские собаки. 
На свою псарню князь наведывался регулярно, лично отбирал собак для охоты и мог находиться в собачьем обществе часами, подобно Ноздрёву, известному герою гоголевских «Мёртвых душ».
О грубом, а нередко и жестоком обращении Ф. И. Паскевича с крестьянами и слугами свидетельствовали многие старожилы, вспоминавшие рассказы своих отцов и дедов. 
Кстати, князь Фёдор Паскевич крайне отрицательно отнёсся к отмене крепостного права.
Ещё одна охотничья «база» Ф. И. Паскевича находилась в девятнадцати километрах к западу от пригородной деревни Давыдовка, вблизи дороги на деревню Борщовка (ныне – населённый пункт Речицкого района). 
Здесь, среди леса, была разбита каштановая аллея, стояли домик сторожа и подсобные хозяйственные строения, имелся винный погреб. Для князя ставился роскошный шатёр, в котором он пировал после охоты со своими гостями…»
Как видим, тема «Князь Фёдор Паскевич и собаки» не для умиления и любования. Это не лучшие факты из местной истории. Стоило ли их запечатлевать в форме памятника, а самого князя назначать посмертно почётным гражданином Гомеля?..
© А. Ф. Рогалев.

среда, 3 мая 2017 г.

Как начинались Костюковка и Большевик (населённые пункты в окрестностях Гомеля)

В рабочем посёлке Костюковка
Название Костюковка носят рабочий посёлок, подчинённый Железнодорожному райисполкому г. Гомеля, а также деревня в Ерёминском сельсовете Гомельского района.
Рабочий посёлок начинался со станции Либаво-Роменской железной дороги, построенной в 1873 году. В 1910 году на железнодорожной станции Костюковка имелся один двор и числилось 13 жителей, из них – 10 мужского пола, по всей видимости, в большинстве своём обслуживающий персонал, железнодорожные рабочие.
С началом строительства в 1929 году Гомельского стеклозавода возле железнодорожной станции Костюковка появились посёлки рабочих. По свидетельству старожилов, изначально было два посёлка – Ивановский и Озерской. 15 июля 1935 года эти посёлки были объединены и получили официальный статус рабочего посёлка Костюковка. Жителей рабочего посёлка в окрестных деревнях стали называть заводчанами.
Название Костюковка в 1873 году было перенесено на станцию Либаво-Роменской железной дороги с соседней деревни Костюковка Поколюбичской волости (ныне – деревня в Ерёминском сельсовете).
Эта деревня указывается ещё в инвентаре Гомельского староства за 1681 год, а в 1886 году упоминается среди иных важнейших населённых пунктов края.
В конце XIX века в Костюковке, располагавшейся, в соответствии с источниками, при озере Забоч, было 123 двора и проживало 683 человека.
Статистические справочники в начале XX века (1910 год) давали такие сведения о Костюковке: деревня при Кобыльем болоте, у Либаво-Роменской железной дороги; дворов – 178, населения – 615 человек мужского пола и 597 человек женского пола.
Рядом с деревней в то время находился фольварок Костюковка, принадлежавший наследникам дворянина Ст. Ив. Барона Нолькена. Непосредственно в фольварке проживало 62 человека, хотя указывался в нём всего один двор.
В начале ХVIII века рядом с деревней Костюковка возникла старообрядческая слобода Костюковичи. Во время карательных экспедиций русских войск против ветковских староверов в 1735 и 1764 годах слобода Костюковичи, как можно полагать, была уничтожена, а население принудительно уведено вглубь России.
Название деревни Костюковка образовалось от прозвища Костюк. В деревне Ерёмино нами записано топонимическое предание, в котором рассказывается о переселении в район Гомеля двух братьев – Костюка и Ерёмы. Первый из них основал Костюковку, а второй село Ерёмино.
В посёлке Большевик Гомельского района
Наименование Большевик связано с рабочим посёлком, возникшим 24 августа 1950 года, нынешним центром поселкового совета Гомельского района.
До указанной даты поселение состояло из нескольких частей и носило такие названия: Посёлок № 1, Посёлок № 2, Посёлок № 3, Посёлок № 4 торфозавода «Большевик». Название Большевик ещё до объединения поселков №№ 1–4 носил посёлок под номером три.
Торфоразработки на огромном Кобылянском болоте и строительство торфопредприятия начались в 1930 году, во второй год первой советской пятилетки. Первые рабочие являлись выходцами из разных мест, главным образом из бывшего Комаринского, Лоевского, Брагинского, Лельчицкого, Речицкого районов, из Гомеля. Значительную их часть составляли молодые девушки.
Основным орудием труда были лопаты, основной тягловой силой – лошади. Работали по пояс в воде в брезентовых чулках-бахилах и в лаптях. Копали дренажные канавы («каналы») общей протяженностью 15 километров, корчевали пни, ровняли кочки.
Зимой болото промерзало почти на метр, его били ломом. Тем не менее в труднейших условиях первые рабочие-строители торфяного предприятия работали с энтузиазмом и вдохновением. Их пассионарность, редкую в наше время и непонятную нашим современникам, считали в то время большевистской энергией.
Именно эта энергия (пассионарность) обусловливала небывалые трудовые подвиги в годы первых пятилеток. Поэтому название Большевик полно и ёмко отражало суть происходившего у торфяного Кобылянского болота в 30–50-е годы XX века.
Первая добыча торфа в 1932 году составила 700 тонн. Торф копали вручную, от карьеров вагончики с сырьём толкали плечами до центральной узкоколейки, где их забирал паровоз. Торф в качестве топлива был очень нужен стеклозаводу, который строился рядом с торфяным массивом в те же 1932–1934 годы.

© А. Ф. Рогалев. От Гомиюка до Гомеля. Городская старина в фактах, именах, лицах. – Гомель: Барк, 2006. Ссылка в соответствии с действующим законодательством обязательна.

суббота, 29 апреля 2017 г.

Микротопоним Аэродром на территории Гомеля

АЭРОДРОМ. Жилой массив в Гомеле (микрорайон), примыкающий к улице Советской. Образовался в начале 1970-х годов. Название микрорайона связано с существовавшим здесь аэродромом гражданской авиации.
© Рогалев, А. Ф. Топонимический словарь Гомеля и Гомельского района / А. Ф. Рогалев. – Гомель: Барк, 2012. – С. 15.
****************
Дополнительная информация

В 1991 году в издательстве Гомельского государственного университета имени Франциска Скорины была издана брошюра: А. Ф. Рогалев. Географические названия Гомельщины. Материалы к спецкурсу для студентов IIV курсов специальностей «Русский язык и литература», «Белорусский язык и литература», «История», «География». Учебное пособие. В двух частях. – Часть 1. «Красная книга» топонимов Гомеля и окрестностей. – 86 с. 
Издание было ротапринтное, некачественное, но для того времени интересное и полезное. Оно разошлось и сейчас является библиографической редкостью.
Через год, в 1992 году, вышла вторая часть этой брошюры – по топонимии Ветковского района. На её основе в дальнейшем была издана вполне добротная книга: А. Ф. Рогалев. Топонимический словарь Ветковского района Гомельской области. – Гомель: Барк, 2004. – 196 с.
Первая же часть книги была положена в основу двух последовательных по времени издания словарей:
1) А. Ф. Рогалев. Родные названия. Топонимический словарь Гомеля и окрестностей. – Гомель: Общественное объединение «Белорусское общество Книга», 2003. – 168 с.;
2) А. Ф. Рогалев. Топонимический словарь Гомеля и Гомельского района. – Гомель: Барк, 2012. – 292 с. Здесь мы публикуем некоторые материалы из этого издания.
Печатный экземпляр «Топонимического словаря Гомеля и Гомельского района»  (в твёрдой обложке, в переплёте) можно заказать наложенным платежом или купить непосредственно по адресу:
246050, Беларусь, г. Гомель, проспект Ленина, 3, издательство "Барк". Электронный адрес издательства:


понедельник, 17 апреля 2017 г.

Титулы, прозвища и дипломатия. Факты из истории Гомеля, а также из истории восточнославянской антропонимии.



 В 1488 году возвращались из заморья в Московию торговые люди, купцы. Они проезжали через Гомель и преподнесли местному князю Семёну Ивановичу Можайскому подарок – камку бурскую.
Князь подарка не взял, а велел своим слугам, Андрею Александрову сыну Чертову и Василию Тферитину, пограбить купцов (сообщение Л. А. Виноградова в книге «Гомель. Его прошлое настоящее. 1142–1900 г.»).
В именовании Андрей Александров сын Чертов есть два имени по отцу в форме полуотчеств – собственно полуотчество от канонического имени отца – Александр и прозвищное полуотчество от прозвища отца – Чёрт.
Василий Тферитин, тоже слуга, назван вообще без всякого полуотчества, но с использованием прозвищного обозначения по месту рождения или былого жительства – Тферитин, от названия города Тверь. Заметим, это еще не фамилия!
Московский великий князь Иван III жаловался на недружественные действия князя Семёна Ивановича королю польскому и великому князю литовскому Казимиру, но при этом называл удельного гомельского правителя, используя следующую громоздкую в нашем современном понимании формулу: князь Семёнъ княжъ Ивановъ сынъ Можайского. Почему Иван III не назвал князя Семёна по полному отчеству, как называл своих удельных князей и ближних бояр?
Отец князя Семёна бежал из своего Можайского удела в пределы Великого княжества Литовского, то есть «отпал» от государя Московского, а сам Семён Иванович занимался «притеснениями» московских купцов. Поэтому Иван III, соблюдая официальный стиль, упомянул родовой титул князя Семёна – Можайский, образованный от названия города Можайска, которым владел отец Семёна Ивановича, Иван Андреевич, но не назвал гомельского правителя Ивановичем, а лишь Ивановым сыном, умалив тем самым его достоинство и сохранив свое.
Что же касается родового титула Можайский, который имел гомельский князь конца XV века Семён Иванович, то он, как и другие подобные титулы, впоследствии стал настоящей фамилией. 
В Московском государстве официальное разграничение полных отчеств и полуотчеств осуществлялось очень последовательно. Известно, что Иван Грозный в XVI веке награждал правом официально зваться с полным отчеством (как тогда говорили, «с вичем») наиболее преданных и близких ему людей, в основном бояр.
  В XVIII веке, во время правления Екатерины II, официально использовать полные отчества на -ич могли только лица царской семьи, канцлер, действительные тайные и тайные советники, действительные статские и статские советники, а также генералы – от генерал-фельдмаршала до генерал-майора включительно. Все остальные официально именовались с использованием только полуотчества на -ов, -ев, -ин.
Например, при описании в 1776 году мещанских дворов в «местечке Гомле», тогдашнем имении графа Петра Александровича Румянцева-Задунайского, именами владельцев дворов, мещан были Андрей Иванов Злотник, Алексей Игнатов Пивовар, Григорий Андреев Спиридонов, Герасим Осипов Козачёнок и другие.  Как видим, эти люди официально именуются с использованием полуотчества.
Жены мещан и вдовы, владелицы мещанских дворов, записывались только по имени и фамильному прозванию или же только по имени: двор вдовы Анастасии Сукалской; двор Давыда Подосинового, жена его Анна.
Наряду с этими именованиями в том же описании румянцевского имения есть употребление всех титулов и званий самого Румянцева, а также именование его, как генерал-фельдмаршала, с полным отчеством – Пётр Александрович.
Если форма отчества в Русском государстве в разное время оказывалась весьма существенным официальным знаком социального различия,[1] то в пределах Великого княжества Литовского при именовании в официальных документах любых лиц, в том числе даже крестьян, использовались полные формы отчества в сочетании с личным именем. Но об этом – в другом материале.
© Из книги: А. Ф. Рогалев. Историческая антропонимия Гомеля и окрестностей. – Гомель: Барк, 2009. – С. 47–49. Ссылка в соответствии с действующим законодательством обязательна.


[1] В быту, в неофициальной обстановке полная форма отчества издавна использовалась на Руси без учёта классово-сословных особенностей с оттенком уважительности к именуемому лицу, в том числе и по отношению к женщинам. Эта особенность употребления отчеств отобразилась в русской пословице: «По имени называют, по отчеству величают».


пятница, 14 апреля 2017 г.

Некоторые факты из истории города Ветка Гомельской области

Музей старообрядчества и белорусских традиций имени Ф. Г. Шклярова в городе Ветка Гомельской области
Название Ветка в конце XVII – начале XVIII веков имело два значения. В соответствии с одним из них, первоначальным, Веткой называли один населённый пункт, именно тот, который носит данное название и в наши дни.
Кроме того, слово Ветка относилось ещё к целому ряду староверческих поселений. Соотнесём их с современными картами и административными справочниками.
Староверческими поселениями, возникшими на рубеже указанных столетий, являлись современные деревни и сёла Попсуевка, Тарасовка, Романово (Ветковский район Гомельской области), Дубовый Лог, Марьино, Крупец, Огородня-Гомельская, Нивки (Добрушский район Гомельской области), Красное (Гомельский район).
Раскольничьи слободы существовали также в окрестностях населённых пунктов Грабовка и Костюковка (деревня) современного Гомельского района и в границах нынешнего Гомеля (в частности, Спасова Слобода, Новая Мильча, Монастырёк).

Древние книги
Прирождённый талант лучших представителей русского старообрядчества и тот факт, что в польские пределы через границу переходили главным образом зажиточные староверы, быстро нашедшие общие интересы с польско-литовскими магнатами, обусловили расцвет «большой Ветки» уже в первые десятилетия её существования.
В 1695 году население всех ветковских слобод составляло более 40 тысяч человек. Староверы, как было сказано выше, имели тесные торговые связи с самыми разными городами и районами России. Земледелие на песчаной ветковской почве развивалось слабо, зато процветали кустарные промыслы.
Прибытие новых волн переселенцев-староверов привело к возникновению раскольничьих слобод на самой русской границе, вокруг Стародуба (нынешняя Брянская область России), так как в пределах даже «большой Ветки» мигрантов уже негде было размещать (не было свободных земель).

Так появились раскольничьи стародубские посады  – Климовский, Зыбковский, Злынский, Клинцовский (современные населённые пункты Климово, Новозыбков, Злынка, Клинцы Брянской области), а также слободы Добрянка и Радуль (в наши дни – поселения в границах Украины)...
Из исследований профессора А. Ф. Рогалева.
Полный текст: https://yadi.sk/i/w7SBiVd93GyGQW

В городе Ветка Гомельской области

четверг, 13 апреля 2017 г.

Именования гомельских евреев по материалам 1776 года


В 1776 году в Гомеле насчитывалось 60 дворов и 56 бездворных изб, принадлежавших евреям. Общая их численность складывалась из 310 человек мужского пола и 301 человека женского пола.
Официальное именование евреев-мужчин являлось двучленным и осуществлялось по формуле «личное имя + отчество», при именовании еврейских женщин указывалось только личное имя.
Заметим, что именования гомельских евреев и православных мещан во второй половине XVIII века могли пересекаться только в той части антропонимикона, которая имела библейские истоки, поскольку древнееврейские (библейские) по происхождению личные имена нередко включались православной церковью в канонические именные списки (Иосиф, Моисей, Иона, Авраам, Самуил, Давид, Исаак, Наум, Яков, Ева, Агарь, Руфь, Сусанна и другие).
Характерными именованиями гомельских евреев в 1776 году были: Израиль Нохимович, Иосель Мовшович, Янкель Мордухович, Берка Лейбович, Евель Нохимов, Шимон Ёселев, Ерохим Файбишов, Гирша Нахимович, Абрам Мовшович, Шимша Мееров, Ицка Мовшович, Хаим Самуилович, Лейба Мовшович, Мендаль Давыдов, Лейзер Евелев, Шлома Лейбович, Файбиш Шлёмов и тому подобные[1].
Как видим, при указании хозяев еврейских дворов использовались как полуотчества, так и полные отчества, что, по всей видимости, не нарушало общих российских правил использования отчеств в официальных документах, поскольку формальные отчества бесфамильных до конца XVIII – начала XIX веков евреев рассматривались в качестве вторых идентификационных знаков, аналогичных фамильным прозваниям.
Типичными мужскими и женскими именами среди гомельских евреев в 1776 году, кроме указанных, были Невах, Леви, Фроиль, Хацкель, Идель, Тевель, Исаак, Фалк, Симон, Зимель, Шолом, Евсей, Соломон, Вольф, Сроиль, Авраам; Френда, Рася, Гитля, Хася, Сарра, Блюма, Геня, Элка, Цивля, Ривка, Рохля, Либа, Хая, Эстер, Ханна, Лея, Ита, Бася, Фрума, Шифра, Голда, Мейра, Гута, Зелда, Фейга и другие.
Из книги: © А. Ф. Рогалев. От Гомиюка до Гомеля. Городская старина в фактах, именах, лицах. – Гомель: Барк, 2006. – С. 75. Ссылка в соответствии с действующим законодательством обязательна.



[1] Еврейские имена, а также имена мещан-белорусов и прочих жителей Гомеля записывались со слов их носителей.
Составители описи гомельского имения П. А. Румянцева, как можно полагать, не ставили перед собой задачи разграничить официальные и неофициальные формы личных имён, в связи с чем в документе 1776 года, как и в анализировавшихся нами более ранних документах (1560 и 1681 годов), обнаруживается большое число фонетических, орфографических и словообразовательных вариантов одних и тех же антропонимов.
Имена гомельских евреев мы подаем так, как они указаны в письменном памятнике.

среда, 12 апреля 2017 г.

О специфике именования жителей старинного села Руденец Гомельского уезда


В середине XIX века в селе Руденец, волостном центре бывшего Гомельского уезда (ныне – деревня в Буда-Кошелёвском районе Гомельской области), большинство местных жителей имели фамилию Музыченко. Этот факт, в общем-то, не уникален. Кто-нибудь из читателей наверняка вспомнит подобные примеры.
Причины подобного явления скрыты во времени, кроме того, они разнообразны и специфичны в каждом данном случае. Так, селения, обособленные от остальных в силу определённых социальных условий (например, их основатели – беглые крестьяне от феодального гнёта или от преследований за «старую, истинную веру», от службы в царской армии и т. п.), объективно были населены жителями, состоявшими между собой в родственных отношениях.
Наиболее старые деревни часто разрастались из потомков одной (реже – двух, трёх) семейных общин. Группа переселенцев, которая основывала поселение, получала общее, коллективное прозвище от новых соседей. На его основе в дальнейшем образовывалась одинаковая фамилия, тем более, если коллективное прозвище закреплялось в названии деревни.
Те же переселенцы имели предводителя, имя или прозвище которого отображалось в названии поселения. Рудименты архаического мышления предопределяли осознание того, что селение, получая имя своего основателя, как бы обретает и жизненную силу, заключённую в имени. На основе этого ставшего сакральным имени-названия и образовывались одинаковые фамилии выходцев из того или иного населённого пункта.
Сакрализация старейшины, первопоселенца, легендарного основателя поселения была возможна и при отсутствии миграций, переселений. В таких случаях культ имени, становившегося основой для будущей фамилии, был связан с давней традицией сельской общины и восходил к тому времени, когда личность ещё не выделилась из коллектива и предок персонифицировал собой данный коллектив.
В архаических преданиях сельской общины каждый коренной жителей деревни соотносился с её основателем, родоначальником, старейшиной всех следующих поколений [1. С. 98–100].
Идея кровнородственной общности, проходящая «красной нитью» в преданиях о предке-родоначальнике, первопоселенце, основателе деревни, реализуется в масштабах данного населённого пункта, в частности, в одинаковых фамилиях коренных жителей.
В более широких масштабах легендарный прародитель предстает как организатор, предводитель, старейшина единения более высокого уровня – межплеменного объединения, этнографической группы, целого этноса. С таким осмыслением легендарного образа вождя связана очень давняя традиция именования любого вождя вообще «отцом», «батюшкой», «батькой» (вспомним хорошо знакомое с детства фольклорное выражение «царь-батюшка»).
Становлению одинаковых фамилий в той или иной деревне способствовало, кроме всего прочего, и то, что парни, даже если они и брали замуж девушек из других сел, как правило, оставались дома, в своей деревне, «множили» фамилию посредством сыновей.
Значение фамилии Музыченко по-своему интересно: Музыченко – это «потомок Музыки» (суффикс -енко указывает на «меньшего», «младшего» представителя рода). «Прародитель» фамилии, первый Музыка, был, по всей видимости, музыкантом, может быть, странствующим артистом, которых в прошлом именовали скоморохами. Кстати, белорусский лексикограф XIX века И. И. Носович указывал для слова музыка как раз значения «музыкант, скоморох» [2. С. 291].
Не исключено, что «прародитель» Музыка имел более высокий социальный статус, поскольку при каких-то обстоятельствах получил или купил определённое количество десятин земли в окрестностях нынешней деревни Руденец. Музыка же была его увлечением, отсюда он и получил соответствующее прозвище, а его потомки – фамилию Музыченко. Возможно, «готовую» фамилию принесла с собой группа переселенцев, «посаженная» на землю или арендовавшая землю возле села Руденец. Заметим, что фамилии на -енко относятся к украинскому типу «фамильных прозваний». Можно предлагать и иные версии.
Добавим, что имя Музыка фиксируется в «Словаре древнерусских личных собственных имен» Н. М. Тупикова (СПб., 1903) на основании письменных памятников XVII века. В белорусских письменных памятниках имя-прозвище Музыка отмечается с XVIII века [3. С. 288].

Литература

1. Криничная, Н. А. Персонажи преданий: Становление и эволюция образа / Н. А. Криничная; Академия наук СССР, Карельский филиал института языка, литературы и истории. – Л.: Наука, 1988. – 192 с.
2. Насовіч, І. І. Слоўнік беларускай мовы / І. І. Насовіч. – Мінск: Беларуская Савецкая Энцыклапедыя, 1983. – 792 с. / Факсімільнае выд.: И. И. Носович.  Словарь белорусского наречия. – СПб., 1870.
3. Бiрыла, М. В. Беларуская антрапанiмiя: 2. Прозвiшчы, утвораныя ад апелятыўнай лексiкi / М. В. Бірыла. – Мінск: Навука i тэхнiка, 1969. – 508 с.

Публикация по материалам книг: 1) А. Ф. Рогалев. От Гомиюка до Гомеля. Городская старина в фактах, именах, лицах. – 2-е изд., перераб. и доп. – Гомель: Барк, 2006; 2) А. Ф. Рогалев. Историческая антропонимия Гомеля и окрестностей. – Гомель: Барк, 2009. Ссылка в соответствии с действующим законодательством обязательна.