вторник, 20 июня 2017 г.

Мотивы Всемирного потопа в Волотовском предании (окрестности города Гомель, Беларусь)

Мотивы Всемирного потопа, на наш взгляд, отображены в следующем предании, записанном летом 1997 года в деревне Волотова студентами филологического факультета Гомельского госуниверситета имени Ф. Ско­рины Н. Данилкович, О. Роговцовой и Т. Сарвиловой во время диалектологической практики со слов местной жительницы Веры Константиновны Громыко, 1915 года рождения.
На месте Волотовы был когда-то остров, и жил здесь богатый человек, у которого был сын. Стоял однажды этот человек на острове, а сын плыл в лодке. Тут началась сильная буря, лодка перевернулась, и находившийся в ней человек стал тонуть. Отец упал на колени и стал умолять Господа спасти сына. Не успел он закончить молитву, как сына живого выбросило волной на сушу. Восславляя Господа, отец построил на острове церковь во имя Святого Николая Чудотворца.
Мы ранее анализировали это предание и подробно описывали его архетипы (первообразы) – остров, вода, лодка, буря, волна, отец и сын в аспекте религиозно-мифологического восприятия действительности (см.: Рогалев А. Ф. От Гомиюка до Гомеля. Городская старина в фактах, именах, лицах. – Гомель: Барк, 2006. – С. 25–26).
Добавим к уже сообщённой информации новое, историко-эзотерическое прочтение сюжета и обратим внимание читателей на очевидные параллели между волотовским преданием и темой атлантов и Атлантиды:
1) остров на месте Волотовы – остров Посейдонис как последний оплот атлантов, погрузившийся на дно океана примерно 12 000 лет назад;
2) буря, перевёрнутая лодка и тонущий человек – природные катаклизмы, поочёредно уничтожавшие территории атлантов (как указывается в работах Е. П. Блаватской, Атлантида пережила четыре крупных катастрофы);
3) мотив воды – Всемирный потоп;
4) лодка среди бушующей водной стихии – Ноев ковчег;
5) спасшийся человек по милости Божьей – выжившие атланты по воле Высших Сил;
6) отец и сын – старая и новая человеческие цивилизации (расы);
7) возведение храма во славу Господа – необходимая духовная опора для нового поколения человечества;
8) храм на острове – реальный культовый центр на месте Волотовы в далёком прошлом;
9) остров как модификация «мировой горы» и храм, символизирующий центр мироздания особая значимость «места волотов» (Волотовы) для всех ближайших окрестностей;
10) церковь во имя Святого Николая Чудотворца предшествовавшее капище бога Волоса (Велеса), Волота (Велета).
Фрагмент из книги: © А. Ф. Рогалев. Скрытый смысл географических названий, легенд и преданий (на материале Беларуси). – Гомель: Барк, 2012. – С. 58–59. Ссылка в соответствии с действующим законодательством обязательна.

воскресенье, 11 июня 2017 г.

Краски апреля и мая 2017 года. Город Гомель / Фотоэтюды Владислава Рогалева.

Абрикос на рассвете. Фотография В. А. Рогалева.

Майский цвет. Фотография В. А. Рогалева.

Апрельские реалии. Фотография В. А. Рогалева.

Вербные котики. Фотография В. А. Рогалева.

Майские краски. Фотография В. А. Рогалева.

Цветёт верба. Фотография В. А. Рогалева.

После дождя. Фотография В. А. Рогалева.

Вечерние тона. Фотография В. А. Рогалева.

Гомельские фонтаны. Фотография В. А. Рогалева.

Игра солнца на воде. Фотография В. А. Рогалева.

Весенняя река Сож. Фотография В. А. Рогалева.

Лебеди на парковой речке Гомиюк. Фотография В. А. Рогалева.

Нарциссы в лунную ночь. Фотография В. А. Рогалева.

Ночная съёмка тюльпанов. Фотография В. А. Рогалева.

Первоцветы в лесу. Фотография В. А. Рогалева.

В центральном гомельском парке в майские дни. Фотография В. А. Рогалева.

понедельник, 22 мая 2017 г.

Атрибутика и мотивы свадебного обряда в Гомеле в позднее древнерусское время

Расплетение невесте косы.
Из обрядов нового времени, восходящих к глубокой древности.
В XIII–XIV веках жители Гомеля соблюдали свадебный обряд, содержание и форму которого определяло прежнее мифологическое представление радимичей и их предшественников об умирании и возрождении (т. е. перевоплощении) молодых в качестве супругов.
В связи с этим в самом свадебном обряде переплетались слёзы и радость, грусть и смех. Поведение невесты во время сватания и некоторые свадебные атрибуты соответствовали «умиранию». До просватания невеста находилась за занавескою и плакала. Свадебное платье и саван шились из белой ткани. Большой платок, который принято было дарить невесте в день свадьбы, в некоторых местностях носил название гомылька, соотносимое со словом могила.
Специальный свадебный хлеб (пирог) имел выпуклую, округлую форму и напоминал могильный холм. В чешском языке этот пирог так и назывался – homola, что значит «холм, могила». В индоевропейских языках прослеживается соотнесённость значений «невеста» – «смерть» – «могила» – «хлеб».
Невесте требовалось пройти ритуальное мытье в бане, что соответствовало мифологической значимости воды и омовения в целом, знаменовавшего перевоплощение.
Баня как место омовения как бы балансировала на грани между этим и тем (потусторонним) миром. Расплетение косы перед баней, а затем покрытие платком (гомылькой) как раз и означали ритуальное «умирание» одной сущности и «рождение» новой.
© Фрагмент из книги: А. Ф. Рогалев. От Гомиюка до Гомеля. Городская старина в фактах, именах, лица. – Гомель: Барк, 2006. – С. 34. Ссылка в соответствии с действующим законодательством обязательна.

среда, 17 мая 2017 г.

Вопросы-задания для любителей и знатоков истории Гомеля

Недремлющее око гомельского парка. Фотография Владислава Рогалева
Кто знает, в какой части Гомеля течёт речка Прудок?
Где в далёком прошлом находились истоки древней речки, известной ныне как Лебединый пруд, или Лебединое озеро (территория гомельского парка)? Как называлась эта речка?
Есть в Гомеле улица Билецкого. Ответвлением от неё является улица Баумана. В прошлом они назывались Боярскими. От улицы Билецкого вниз к Сожу ведёт крутой спуск, называемый Боярским. Проведите историко-лингвистический анализ топонима Боярская (-ий), основываясь на следующих фактах:
- район старой Боярской улицы – место проживания гомельской аристократии;
- слово бояре имело несколько значений – «крупные землевладельцы, принадлежавшие к высшему слою господствующего класса»; «средние и мелкие землевладельцы, в том числе и те, которые сами обрабатывали свою землю»; «служилые люди (военные), получавшие землю (поместье) от князя или крупного феодала только по месту военной службы и за саму службу»; «часть зажиточных крестьян, которые фактически не имели личной свободы и за свои наделы выполняли обязанности посыльных, платили денежный оброк»;
- лингвокультурологам известны названия Боярские могилы и Боярские бугры, соотносящиеся в некоторых местностях с курганами, и название Боярщина, связанное с древними городищами, что свидетельствует о наличии у слова бояре, кроме социальных, ещё и культурно-исторического (с мифологическим оттенком) значения;
- такие названия, как и типологически подобные им названия Княжья Гора, Княжье кладбище, связаны далеко не с любыми древними захоронениями;
- в районе Боярской улицы и Боярского спуска существовало древнее кладбище;
- какие-то захоронения велись в указанном районе ещё в период Древней Руси, поскольку территория Боярской улицы и Боярский спуск находились за границей посада изначального Гомия.
Одно из главных лиц, встречаемых в преданиях мира, есть Некто. Этот Некто часто получает имя местности, первоначальное значение которого исчезло в народном сознании. Данное имя олицетворяется и превращается в Логос, в котором слово и называемое отождествляются, становятся предметом веры и почитания. Свяжите между собой следующие факты:
- Гом – легендарный прародитель жителей Гомеля;
- Гомий – первоначальная форма названия города;
- суффикс -ий (-j) мог иметь притяжательное значение;
- корневая основа *gom- могла выражать значение звука, звучания (ср., например, слово гомон – «громкий шум от множества голосов, звуков»; белорусское гаманіць – «говорить, шуметь»; «громко, шумно разговаривать»);
- корневая основа *gom- была известна также в значении «нечто выпуклое, круглое, возвышенное»;
- в индоевропейских языках известны следующие семантические цепочки и параллели: «звук таинство начало творить, создавать»; «звук жизнь»; «гора символ Мироздания»; «гора символ жизни и смерти».
- символика кургана: углубление и насыпь;
- надсожские возвышенности и овраги в районе исторического Гомия.
Источник материала: © Рогалев А. Ф. От Гомиюка до Гомеля. Городская старина в фактах, именах, лицах. – Гомель: Барк, 2006. Ссылка в соответствии с действующим законодательством обязательна.

воскресенье, 14 мая 2017 г.

Штрихи к портрету почётного гражданина Гомеля - князя Фёдора Ивановича Паскевича


Князь Фёдор Иванович Паскевич и собаки

В центральном гомельском парке на набережной реки Сож находится интересная статуя: скульптор Вячеслав Долгов изобразил князя Фёдора Ивановича Паскевича на прогулке у реки с двумя собаками из породы борзых псов. Что можно сказать по этому поводу?
Князь Фёдор Иванович не держал собак непосредственно в княжеском доме, и нет сведений, что он гулял с собаками по парку или вдоль реки. Впрочем, фантазия многое разрешает…, а скульптура в целом неплохая. Уровень современной культуры населения принимает всё...
Вообще, этой темой мы занимались специально – ещё тогда, когда возникали споры и прения по поводу камней, положенных на парковых могилах любимых собак князя Фёдора Ивановича Паскевича. А было это в период так называемой перестройки, в 1980-е годы. Сейчас же мы поясним, что нам известно.
Любимым занятием князя Ф. И. Паскевича во время нахождения его в Гомеле была охота. На месте нынешней улицы академика Павлова, пролегающей между Речицким шоссе и проспектом Октября в Советском районе Гомеля, во второй половине XIX века находилась княжеская охотничья «база» под названием Собачий хутор.
Здесь Фёдор Иванович Паскевич держал охотничьих собак разнообразных пород и мастей и с самыми причудливыми кличками, три из которых доподлинно известны – ЛордМарко и Диана
Так назывались его любимые собаки, гибель которых князь в буквальном смысле оплакал, устроив собачьи похороны на территории своего парка.
С той поры на высоком берегу оврага Гомиюк лежали три камня (в советское время их оставалось два), на которых выбиты указанные клички собак. 
Старожилы уверяли, что Фёдор Паскевич приказал засечь до смерти служителя псарни, по оплошности которого погибли любимые княжеские собаки. 
На свою псарню князь наведывался регулярно, лично отбирал собак для охоты и мог находиться в собачьем обществе часами, подобно Ноздрёву, известному герою гоголевских «Мёртвых душ».
О грубом, а нередко и жестоком обращении Ф. И. Паскевича с крестьянами и слугами свидетельствовали многие старожилы, вспоминавшие рассказы своих отцов и дедов. 
Кстати, князь Фёдор Паскевич крайне отрицательно отнёсся к отмене крепостного права.
Ещё одна охотничья «база» Ф. И. Паскевича находилась в девятнадцати километрах к западу от пригородной деревни Давыдовка, вблизи дороги на деревню Борщовка (ныне – населённый пункт Речицкого района). 
Здесь, среди леса, была разбита каштановая аллея, стояли домик сторожа и подсобные хозяйственные строения, имелся винный погреб. Для князя ставился роскошный шатёр, в котором он пировал после охоты со своими гостями…»
Как видим, тема «Князь Фёдор Паскевич и собаки» не для умиления и любования. Это не лучшие факты из местной истории. Стоило ли их запечатлевать в форме памятника, а самого князя назначать посмертно почётным гражданином Гомеля?..
© А. Ф. Рогалев.

среда, 3 мая 2017 г.

Как начинались Костюковка и Большевик (населённые пункты в окрестностях Гомеля)

В рабочем посёлке Костюковка
Название Костюковка носят рабочий посёлок, подчинённый Железнодорожному райисполкому г. Гомеля, а также деревня в Ерёминском сельсовете Гомельского района.
Рабочий посёлок начинался со станции Либаво-Роменской железной дороги, построенной в 1873 году. В 1910 году на железнодорожной станции Костюковка имелся один двор и числилось 13 жителей, из них – 10 мужского пола, по всей видимости, в большинстве своём обслуживающий персонал, железнодорожные рабочие.
С началом строительства в 1929 году Гомельского стеклозавода возле железнодорожной станции Костюковка появились посёлки рабочих. По свидетельству старожилов, изначально было два посёлка – Ивановский и Озерской. 15 июля 1935 года эти посёлки были объединены и получили официальный статус рабочего посёлка Костюковка. Жителей рабочего посёлка в окрестных деревнях стали называть заводчанами.
Название Костюковка в 1873 году было перенесено на станцию Либаво-Роменской железной дороги с соседней деревни Костюковка Поколюбичской волости (ныне – деревня в Ерёминском сельсовете).
Эта деревня указывается ещё в инвентаре Гомельского староства за 1681 год, а в 1886 году упоминается среди иных важнейших населённых пунктов края.
В конце XIX века в Костюковке, располагавшейся, в соответствии с источниками, при озере Забоч, было 123 двора и проживало 683 человека.
Статистические справочники в начале XX века (1910 год) давали такие сведения о Костюковке: деревня при Кобыльем болоте, у Либаво-Роменской железной дороги; дворов – 178, населения – 615 человек мужского пола и 597 человек женского пола.
Рядом с деревней в то время находился фольварок Костюковка, принадлежавший наследникам дворянина Ст. Ив. Барона Нолькена. Непосредственно в фольварке проживало 62 человека, хотя указывался в нём всего один двор.
В начале ХVIII века рядом с деревней Костюковка возникла старообрядческая слобода Костюковичи. Во время карательных экспедиций русских войск против ветковских староверов в 1735 и 1764 годах слобода Костюковичи, как можно полагать, была уничтожена, а население принудительно уведено вглубь России.
Название деревни Костюковка образовалось от прозвища Костюк. В деревне Ерёмино нами записано топонимическое предание, в котором рассказывается о переселении в район Гомеля двух братьев – Костюка и Ерёмы. Первый из них основал Костюковку, а второй село Ерёмино.
В посёлке Большевик Гомельского района
Наименование Большевик связано с рабочим посёлком, возникшим 24 августа 1950 года, нынешним центром поселкового совета Гомельского района.
До указанной даты поселение состояло из нескольких частей и носило такие названия: Посёлок № 1, Посёлок № 2, Посёлок № 3, Посёлок № 4 торфозавода «Большевик». Название Большевик ещё до объединения поселков №№ 1–4 носил посёлок под номером три.
Торфоразработки на огромном Кобылянском болоте и строительство торфопредприятия начались в 1930 году, во второй год первой советской пятилетки. Первые рабочие являлись выходцами из разных мест, главным образом из бывшего Комаринского, Лоевского, Брагинского, Лельчицкого, Речицкого районов, из Гомеля. Значительную их часть составляли молодые девушки.
Основным орудием труда были лопаты, основной тягловой силой – лошади. Работали по пояс в воде в брезентовых чулках-бахилах и в лаптях. Копали дренажные канавы («каналы») общей протяженностью 15 километров, корчевали пни, ровняли кочки.
Зимой болото промерзало почти на метр, его били ломом. Тем не менее в труднейших условиях первые рабочие-строители торфяного предприятия работали с энтузиазмом и вдохновением. Их пассионарность, редкую в наше время и непонятную нашим современникам, считали в то время большевистской энергией.
Именно эта энергия (пассионарность) обусловливала небывалые трудовые подвиги в годы первых пятилеток. Поэтому название Большевик полно и ёмко отражало суть происходившего у торфяного Кобылянского болота в 30–50-е годы XX века.
Первая добыча торфа в 1932 году составила 700 тонн. Торф копали вручную, от карьеров вагончики с сырьём толкали плечами до центральной узкоколейки, где их забирал паровоз. Торф в качестве топлива был очень нужен стеклозаводу, который строился рядом с торфяным массивом в те же 1932–1934 годы.

© А. Ф. Рогалев. От Гомиюка до Гомеля. Городская старина в фактах, именах, лицах. – Гомель: Барк, 2006. Ссылка в соответствии с действующим законодательством обязательна.

суббота, 29 апреля 2017 г.

Микротопоним Аэродром на территории Гомеля

АЭРОДРОМ. Жилой массив в Гомеле (микрорайон), примыкающий к улице Советской. Образовался в начале 1970-х годов. Название микрорайона связано с существовавшим здесь аэродромом гражданской авиации.
© Рогалев, А. Ф. Топонимический словарь Гомеля и Гомельского района / А. Ф. Рогалев. – Гомель: Барк, 2012. – С. 15.
****************
Дополнительная информация

В 1991 году в издательстве Гомельского государственного университета имени Франциска Скорины была издана брошюра: А. Ф. Рогалев. Географические названия Гомельщины. Материалы к спецкурсу для студентов IIV курсов специальностей «Русский язык и литература», «Белорусский язык и литература», «История», «География». Учебное пособие. В двух частях. – Часть 1. «Красная книга» топонимов Гомеля и окрестностей. – 86 с. 
Издание было ротапринтное, некачественное, но для того времени интересное и полезное. Оно разошлось и сейчас является библиографической редкостью.
Через год, в 1992 году, вышла вторая часть этой брошюры – по топонимии Ветковского района. На её основе в дальнейшем была издана вполне добротная книга: А. Ф. Рогалев. Топонимический словарь Ветковского района Гомельской области. – Гомель: Барк, 2004. – 196 с.
Первая же часть книги была положена в основу двух последовательных по времени издания словарей:
1) А. Ф. Рогалев. Родные названия. Топонимический словарь Гомеля и окрестностей. – Гомель: Общественное объединение «Белорусское общество Книга», 2003. – 168 с.;
2) А. Ф. Рогалев. Топонимический словарь Гомеля и Гомельского района. – Гомель: Барк, 2012. – 292 с. Здесь мы публикуем некоторые материалы из этого издания.
Печатный экземпляр «Топонимического словаря Гомеля и Гомельского района»  (в твёрдой обложке, в переплёте) можно заказать наложенным платежом или купить непосредственно по адресу:
246050, Беларусь, г. Гомель, проспект Ленина, 3, издательство "Барк". Электронный адрес издательства:


понедельник, 17 апреля 2017 г.

Титулы, прозвища и дипломатия. Факты из истории Гомеля, а также из истории восточнославянской антропонимии.



 В 1488 году возвращались из заморья в Московию торговые люди, купцы. Они проезжали через Гомель и преподнесли местному князю Семёну Ивановичу Можайскому подарок – камку бурскую.
Князь подарка не взял, а велел своим слугам, Андрею Александрову сыну Чертову и Василию Тферитину, пограбить купцов (сообщение Л. А. Виноградова в книге «Гомель. Его прошлое настоящее. 1142–1900 г.»).
В именовании Андрей Александров сын Чертов есть два имени по отцу в форме полуотчеств – собственно полуотчество от канонического имени отца – Александр и прозвищное полуотчество от прозвища отца – Чёрт.
Василий Тферитин, тоже слуга, назван вообще без всякого полуотчества, но с использованием прозвищного обозначения по месту рождения или былого жительства – Тферитин, от названия города Тверь. Заметим, это еще не фамилия!
Московский великий князь Иван III жаловался на недружественные действия князя Семёна Ивановича королю польскому и великому князю литовскому Казимиру, но при этом называл удельного гомельского правителя, используя следующую громоздкую в нашем современном понимании формулу: князь Семёнъ княжъ Ивановъ сынъ Можайского. Почему Иван III не назвал князя Семёна по полному отчеству, как называл своих удельных князей и ближних бояр?
Отец князя Семёна бежал из своего Можайского удела в пределы Великого княжества Литовского, то есть «отпал» от государя Московского, а сам Семён Иванович занимался «притеснениями» московских купцов. Поэтому Иван III, соблюдая официальный стиль, упомянул родовой титул князя Семёна – Можайский, образованный от названия города Можайска, которым владел отец Семёна Ивановича, Иван Андреевич, но не назвал гомельского правителя Ивановичем, а лишь Ивановым сыном, умалив тем самым его достоинство и сохранив свое.
Что же касается родового титула Можайский, который имел гомельский князь конца XV века Семён Иванович, то он, как и другие подобные титулы, впоследствии стал настоящей фамилией. 
В Московском государстве официальное разграничение полных отчеств и полуотчеств осуществлялось очень последовательно. Известно, что Иван Грозный в XVI веке награждал правом официально зваться с полным отчеством (как тогда говорили, «с вичем») наиболее преданных и близких ему людей, в основном бояр.
  В XVIII веке, во время правления Екатерины II, официально использовать полные отчества на -ич могли только лица царской семьи, канцлер, действительные тайные и тайные советники, действительные статские и статские советники, а также генералы – от генерал-фельдмаршала до генерал-майора включительно. Все остальные официально именовались с использованием только полуотчества на -ов, -ев, -ин.
Например, при описании в 1776 году мещанских дворов в «местечке Гомле», тогдашнем имении графа Петра Александровича Румянцева-Задунайского, именами владельцев дворов, мещан были Андрей Иванов Злотник, Алексей Игнатов Пивовар, Григорий Андреев Спиридонов, Герасим Осипов Козачёнок и другие.  Как видим, эти люди официально именуются с использованием полуотчества.
Жены мещан и вдовы, владелицы мещанских дворов, записывались только по имени и фамильному прозванию или же только по имени: двор вдовы Анастасии Сукалской; двор Давыда Подосинового, жена его Анна.
Наряду с этими именованиями в том же описании румянцевского имения есть употребление всех титулов и званий самого Румянцева, а также именование его, как генерал-фельдмаршала, с полным отчеством – Пётр Александрович.
Если форма отчества в Русском государстве в разное время оказывалась весьма существенным официальным знаком социального различия,[1] то в пределах Великого княжества Литовского при именовании в официальных документах любых лиц, в том числе даже крестьян, использовались полные формы отчества в сочетании с личным именем. Но об этом – в другом материале.
© Из книги: А. Ф. Рогалев. Историческая антропонимия Гомеля и окрестностей. – Гомель: Барк, 2009. – С. 47–49. Ссылка в соответствии с действующим законодательством обязательна.


[1] В быту, в неофициальной обстановке полная форма отчества издавна использовалась на Руси без учёта классово-сословных особенностей с оттенком уважительности к именуемому лицу, в том числе и по отношению к женщинам. Эта особенность употребления отчеств отобразилась в русской пословице: «По имени называют, по отчеству величают».