среда, 24 февраля 2016 г.

Люди из общины медведя (окрестности Гомеля, XI век)


Имеющиеся у нас материалы свидетельствуют о существовании в окрестностях Гомеля примерно в XI веке (более ранних материалов нет) родовых групп (общин), считавших своим прародителем медведя.  
Культ предка, тотемом которого выступал медведь, известен в разных частях восточнославянской территории. Этот культ ведёт своё начало с каменного века, о чём свидетельствуют, кроме археологических и этнографических материалов, данные индоевропейских языков, в которых имеются соответствия слов в значении «медведь» со словами, означающими «небо», «Вселенная», «гора» (символ Вселенной). Обнаруживается и соотношение значений «медведь» – «человек».
В окрестностях древнего Гомеля медвежий культ существовал, в частности, в окрестностях деревни Волотова, где позже сменился почитанием бога Велеса (Волоса), чей образ нередко сочетался с образом предшествовавшего божества Медведя.
В тотемистических мифах почитаемый в качестве божественного предка медведь, вступая в брак с женщиной, становится родоначальником определённой группы людей (рода, племени, общины), ведущих от него свое начало. Родство с медведем отображают восточнославянские диалектные названия медведя и медведицы: Отец, Дед, Дедушка, Старик, Дядя, Мать, Бабушка, Старуха.
Первоначального названия медведя нет ни в одном языке, потому что оно обязательно табуировалось. Славянское слово медведь представляет собой описательное наименование в значении «тот, кто ест мед», возникшее вместо какого-то более древнего обозначения, на которое было наложено табу. Отголосками табу на имя медведя можно считать такие народные обозначения зверя, как Лесовой Человек, Хозяин, Владыка, Князь зверей, Михайло Иваныч, Михаил Иванович Топтыгин. Эти образные обозначения употреблялись вместо основного – медведь – и представляли собой результат так называемого вторичного табу (запрета на употребление уже самого слова медведь).
Кроме того, эти же обозначения сохраняют отчётливые следы давних представлений о медведе как родоначальнике, прародителе, защитнике и покровителе. В таком аспекте личное имя Медведь и целый ряд возможных антропонимов, образованных от названий частей тела медведя (Медвежий Глаз, Медвежья Лапа, Медвежий Зуб, Медвежий Клык, Медвежий Язык, Медвежья Пасть и т. п.) или свойств зверя, его реальных или воображаемых действий (Бурый, Сильный, Тяжёлый, Могучий, Храбрый, Непобедимый; Медолюб, Охотник, Защитник, Ревун, Топотун и т. п.), осмыслялись не только как указание на родство с тотемом, но и как словесная защита от внешних злых сил, охранный «заговор», способ передачи качеств предка членам рода или общины.
  С другой стороны, медведь мог именоваться Зверем Лютым, Диким Извергом, Разрушителем, Железной Шерстью и являться олицетворением зла и уничтожения. Противоречия в этой двойственности восприятия медведя нет, поскольку одно и то же животное нередко являлось тотемным предком двух соседних общин или племён, соответственно свой тотем-медведь мыслился как покровитель, а чужой – как враг, разрушитель и похититель.
Противостояние тотемных предков отображало борьбу тотемистических групп за территорию, места сбора даров природы и охоты. В древности члены одной родоплеменной группы похищали представителей соседнего племени для принесения в жертву своему тотему. Так же часто поступали и с пленными.
По мере стирания очевидных тотемных «красок» имя Медведь и другие личные имена, связанные с частями тела медведя (имеются в виду имена Зуб, Ухо, Лапа, Глаз, фиксировавшиеся и в древнем Гомеле), становились исключительно типовыми, традиционными, лишенными очевидного и осмысляемого тотемно-мифологического содержания. Символика зверя, однако, оставалась в подсознательной сфере, сохранялась в поверьях и преданиях. В сочетании с практической стороной сознания и опытом это обусловливало использование звукового комплекса Медведь в качестве имени-пожелания новорождённому быть сильным и здоровым, как медведь.
В новое время при использовании обозначения Медведь в качестве прозвища часто имели в виду реальный авторитет человека в коллективе, его весомое слово в разрешении разных проблем и спорных вопросов. Прозвище Медведь в значении «толстый, неуклюжий, неповоротливый человек», по-видимому, является наиболее поздним в длительном процессе смысловой трансформации исходного тотемного имени.

© Использованы материалы книги: А. Ф. Рогалев. Неизвестные страницы истории Гомеля (2015 год).

среда, 3 февраля 2016 г.

Чистая энергия зимнего леса (Гомель, 2016 год).

Утро в пригородном лесу. Фото В. А. Рогалева.

Набережная реки Сож в Гомеле. Январский туман - предвестник оттепели (Гомель, 2016 год).

Гомель. Набережная реки Сож, а под набережной - нагромождение ледяных глыб на берегу вскрывшейся реки. Фотографировал Владислав Рогалев.

Зимняя природа. Гомель в январе - начале февраля 2016 года.

Будто снежная птица в клюве держит вдруг появившиеся серёжки берёзы. Фото В. А. Рогалева.

Всходила луна. Фото В. А. Рогалева.

Льдины на реке Сож. Фото В. А. Рогалева.








Зловещий закат. Фотографировал Вдадислав Рогалев.

На лыжне. Фотографировал В. А. Рогалев.

Снежные фантазии. Фото В. А. Рогалева.

Вскрылась река Сож. Фотографировал Владислав Рогалев.

Энергетика следа. В городе из тысячи... Фотографировал В. А. Рогалев.

Январский туман на набережной Сожа. Фото В. А. Рогалева.

Утро в пригородном лесу. Фотографировал Владислав Рогалев.

История с богиней мира. Граф Н. П. Румянцев и Гомель.


Богиня мира

Богиня мира над могилой графа Н. П. Румянцева в Петропавловском соборе Гомеля ранее.



Вот что рассказала областной газете "Гомельская праўда" кандидат искусствоведения, заведующая художественным залом музея Гомельского дворцово-паркового ансамбля Татьяна Литвинова.
"Два века тому назад резцом умелого ваятеля, знаменитого итальянского художника эпохи классицизма Антонио Кановы была освобождена от каменного плена прекрасная статуя, явившаяся на свет в образе беломраморной богини Мира. 
Примерно через два десятилетия она была повторена в бронзе одним из учеников Кановы русским скульптором Василием Ивановичем Демут-Малиновским и прибыла в Гомель. 
Сегодня эта бронзовая скульптура, один из ценнейших раритетов музея Гомельского дворцово-паркового ансамбля, может поведать весьма интересную историю, которая предшествовала её появлению в музейной экспозиции Дворца Румянцевых и Паскевичей. 
Изначальная идея создания скульптурного изваяния, которое бы воплощало аллегорию Мира (но не Победы, что было распространено в тот период времени), принадлежит графу Николаю Петровичу Румянцеву. Он заказал произведение в 1808 году Антонио Канове — всемирно известному скульптору, чьи творения по сей день считаются высочайшим достижением художественного творчества Европы конца XVIII — начала XIX века. Кстати сказать, оно стало един­ственной скульптурой великого мастера, специально выполненной для России.  
Сначала Канова приступил к работе над эскизами, которые должны были утверждаться графом, и отнёсся к заказу с большой серьёзностью и уважением. В одном из своих писем скульптор подчёркивал, что задумал изваять богиню Мира, с которой сможет соперничать только статуя Венеры во Флоренции. Ему была предоставлена свобода самому развить идею образа, олице­творяющего мир. 
Главным желанием графа Николая Петровича Румянцева было увековечить память о дипломатиче­ской деятельности представителей трёх поколений Румянцевых, следовавших девизу своего родового герба “Не только оружием”. Поэтому фигуру должны были сопровождать надписи с обозначением трёх мирных договоров — Абоского в 1743-м, Кючук-Кайнарджийского в 1774-м и Фридрихсгамского в 1809 году. 
Скульптор Канова сделал ряд гипсовых моделей с детальной проработкой композиции и светотеневых нюансов, а также заказал гравюры с её изобра­жением, которые были направлены графу для ознакомления. 
Окончательно мраморная скульп­тура из огром­ного белого монолита была высечена в августе 1814 года. Через три года богиня Мира была доставлена из Рима в Петербург в румянцевский особняк на Английской набережной. 
Многие петербуржцы и гости города приходили по несколько раз, чтобы полюбоваться творением великого Кановы. 
В журнале “Сын Отечества” поэт и искусствовед Николай Гнедич делился своими впечатлениями: “Я видел статую несколько раз, но всё ещё мало, чтобы смотреть на неё с хладнокровием…” 
Журнал “Отечественные записки” писал: “Богиня, попирая змею ногою, в правой руке, которую она легко отклоняет на колонну, держит оливковую ветвь, а левой — жезл и древний скипетр — принадлежность богов Олимпийских. На колонне изображены годы мира. Фигура статуи вышиною в 2 аршина и 8 вершков. Она сделана вся из одного куска превосходного мрамора”. 
*********
Граф Н. П. Румянцева был похоронен в январе 1826 года в Петропавловском соборе Гомеля. Младший брат и преемник Николая Петровича, граф Сергей Петрович, позаботился о памятном надгробии над могилой. Он заказал знаменитому русскому скульптору Демут-Малиновскому бронзовую копию статуи богини Мира, которых было изготовлено, очевидно, две. 
Вторая предназначалась для памятника в честь посещения Екатериной II имения Троицкого-Кайнарджи, ещё одной вотчины Румянцевых в Подмосковье. Сегодня этот памятник входит в состав фондов Государственного музея архитектуры имени А. В. Щусева и хранится на территории Донского монастыря в Москве.  
Отливы в патинированной бронзе выполнила мастерская В. П. Екимова, известная такими литейными работами, как монумент Минину и Пожарскому в Москве, статуи Петергофского и Павловского парков. 
Кроме скульптурной копии богини Мира, для надгробного памятника Николаю Румянцеву в Гомеле был также отлит его бюст, возможно, принадлежащий авторству Демут-Малиновского.  
Они составили основное убранство места погребения Николая Петровича в гомельском соборе, которое при этом, как указывают очевидцы в книгах о нашем городе начала XX века, было оформлено достаточно скромно: “За простой решеткой над его могилой... пьедестал из чёрного мрамора и на нём бюст Румянцева… Подле постамента бронзовое изваяние - богиня мира с масличной ветвью и жезлом в руках, попирающая змею - злобу врагов… На по­стаменте надпись: “Воздал Божия Богови, Кесарева Кесареви, Отечеству любовию и жертвами”.  
После закрытия при советской власти Петропавловского собора статуя и бюст находились в гомельском музее. В начале Великой Отечественной войны вместе с другими музейными предметами их эвакуировали в Сталинградскую область. 
При этом крупногабаритную богиню увозили с последним вагоном, уходившим из Гомеля. Участие в её спасении принял Серафим Михайлович Лебедев, бывший в тот период председателем Гомельского городского Совета депутатов. С помощью комсомольцев-энтузиастов ему удалось доставить 500-килограммовую скульптуру на перрон вокзала, погрузить в вагон поезда и отправить в тыл. 
Эшелоны, уходившие на восток, подвергались фашистским бомбежкам, и богиня не была доставлена по назначению, её следы затерялись. И только в 1968 году благодаря публикации в газете “Коммуна” гомельские музейщики узнали, что скульп­тура, найденная жителями Воронежа на железнодорожной станции в груде обломков после освобождения города в 1943-м, попала в Воронежский музей изобразительных искусств. 
По решению Министерства культуры СССР статуя была возвращена в Гомель. Искалеченная, потерявшая часть левой руки с жезлом, оливковую ветвь и фрагменты змеи, она экспонируется сегодня в Румянцевском зале гомельского дворца, печально олицетворяя собой ещё и символ мира, который пострадал от войны. 
Какова же дальнейшая судьба остав­шейся в Петербурге беломраморной богини? Первоначально с уходом из жизни Николая Петровича Румянцева она выставлялась вместе с другими культурными ценностями в музее, основанном по его завещанию в собственном петербургском особняке на Англий­ской набережной. 
В 1861 году румянцев­ское собрание было перемещено в Москву и разместилось в Пашковом доме рядом с Кремлём на берегу Москвы-реки. 
Образованный таким образом Румянцев­ский музей в 1913 году получил титул Императорского и стал главным музеем Москвы. В 1927-м его расформировали, и в здании разместилась Российская государственная библиотека. 
Статую же богини Мира по непонятным причинам в 1953 году передали в Киевский музей западного и восточного искусства, в вестибюле которого она находится и сейчас". 

Гомельский парк в 1960-е годы

В центральном гомельском парке культуры и отдыха имени А. В. Луначарского в 1960-е годы.

Университет транспорта в здании бывшей гомельской мужской Александровской гимназии

Главный корпус Белорусского института инженеров Железнодорожного транспорта (БИИЖТ). Снимок 1976 года. Ныне - Белорусский государственный университет транспорта. Первоначально в этом здании находилась Гомельская мужская гимназия.    Из истории Гомеля. В 1898 году на пересечении Могилёвской и Пятой Поперечной (Почтовой) улиц появилось прекрасное двухэтажное здание мужской гимназии (сегодня – корпус Белорусского государственного университета транспорта). Вокруг гимназии разбили красивый садик (современный сквер между БелГУТом и Институтом механики металлополимерных систем является своеобразным «продолжением» садика конца XIX века). Думается, что как раз с 1898 года та часть Пятой Поперечной улицы, которая шла от товарной станции к Могилёвской улице, была названа Гимназической. Вторая же часть – между Румянцевской и Могилёвской улицами – стала называться Александровской улицей по наименованию Александровской мужской гимназии. Сама гимназия называлась так в честь царя-освобо­дителя Александра II.