воскресенье, 25 мая 2014 г.

Заметки о Гомеле Олимпиады Шишкиной, фрейлины Елизаветы Алексеевны (жены императора Александра I)

Елизавета Алексеевна
В 1848 году в Санкт-Петербурге вышли из печати путевые очерки фрейлины Елизаветы Алексеевны (жены императора Александра I), писательницы Олимпиады Петровны Шишкиной (1791–1854), Заметки и воспоминания русской путешественницы по России”.
В них приведены интересные сведения о Гомеле, который она посетила во время путешествия:
“Местечко это также на берегу живописного Сожа. И особенно замечательно тем, что попеременно владели, не по родству и наследству, а как будто по какому-то особому назначению, два  знаменитых полководца.  Прежде принадлежало оно Румянцеву–Задунайскому, теперь принадлежит фельдмаршалу графу Варшавскому….”

“От Гомеля до Белицы шесть вёрст, и он во всю дорогу виден, разнообразно представляясь как прекрасный город. Греческая церковь в нём гораздо величественнее Латинской, что в здешних краях редко бывает.  Дорога очень дурна, разливы Сожа почти везде снесли мосты…”
      
Из публикации: К. О. Бирюкович, К. Босоногие дворянки // Гомельская праўда. – 2008. – 19 февраля –  С. 6.

Источник:  Штрихи к портрету Гомеля: Гомель глазами гостей… и не только / Центральная городская библиотека имени А. И. Герцена. Информационно-библиографический отдел. – Гомель, 2012.  

Инициатива графа Н. П. Румянцева, не получившая поддержки у правительства. 1817 год.

Есть в истории просвещения Гомеля весьма любопытный эпизод, связанный с 1817 годом, когда местное дворянство попыталось создать в городе высшее учебное заведение по образцу петербургского Царскосельского.
Инициативу, как нетрудно догадаться, проявил граф Николай Петрович Румянцев, готовый ежегодно выделять на нужды такого учебного заведения 4.000 рублей. Кроме того, граф брался за собственный счёт построить корпуса и безвозмездно выделить строительные материалы для учительского дома.
Планировалось, что финансироваться лицей будет за счёт местных сборов от благотворителей и из казны. Предполагалось, что учиться здесь смогут 80 человек – половина из них бесплатно. Остальные же должны вносить за образование 200 рублей в год. Какие надежды возлагались на лицей, можно судить по отзывам одного из современников:
«Вполне уместно было бы, если бы дворянские и простых граждан сыны учились у одного профессора в одной учебной зале... По моему мнению,  никакое заведение не возвысило бы столько Гомель, как сие.
С учреждением оного умножилось бы число лучшего просвещеннейшего класса; сии жители оказали бы влияние своё на прочих; множество дворян здесь выстроили бы дома и даже поселились бы жить на время воспитания детей; разлились бы знатные суммы по Гомелю и отчасти по окрестностям; теперешние жители выиграли весьма и пр. и пр.».


Источник:  Штрихи к портрету Гомеля: Гомель глазами гостей… и не только / Центральная городская библиотека имени А. И. Герцена. Информационно-библиографический отдел. – Гомель, 2012.                                                 

Символический пожар. Гомель в 1799-1800 годах.

В 1799 году граф Николай Петрович Румянцев из-за каприза императора Павла был уволен со службы и уехал на некоторое время в Гомель. Здесь он неожиданно для самого себя вдруг увидел то, на что ранее, во время иных приездов в город и непродолжительной жизни здесь вместе с братьями, не обращал или мало обращал внимания.
Это был нелепый контраст между захолустной, почти средневековой стариной и современностью. Этот контраст создавал возведённый по воле фельдмаршала П. А. Румянцева роскошный дворец, возвышавшийся среди остатков крепостных сооружений над хаотично застроенным деревянным местечком.
Именно тогда, как можно думать, у Н. П. Румянцева и возник замысел преобразовать Гомель по образцу увиденного им в Европе.
Ускорить реализацию задуманного помог случай: в 1800 году в Гомеле случился большой пожар, уничтоживший бóльшую часть деревянных строений. После него остались только контуры того Гомеля, который до 1772 года считался скорее крепостью, чем городом.
Этот пожар на рубеже XVIII и XIX веков имеет, если можно так сказать, определённый символический смысл: он знаменовал собой «перелом эпох» в истории Гомеля.
Город больше не являлся приграничным населённым пунктом, каким он фактически был на протяжении четырёх с половиной веков, с момента вхождения в состав Великого княжества Литовского.
После 1772 года Гомель оказался в центре европейской части огромной страны, что само по себе открывало перспективы развития его как города. Однако в данном случае первостепенную роль сыграл все же человеческий, личностный фактор.
Если бы Гомель не стал владением Николая Петровича Румянцева, то он, видимо, разделил бы судьбу тех поселений, о которых автор одной из статей в газете «Могилёвские губернские ведомости» за 1851 год (№ 17), С. И. Соколов, сказал так: «Много в здешней губернии древних городов и местечек, некогда полных жизни, пользовавшихся известностью в политическом и торговом отношении, но они давно уже пережили свою славу, одряхлели и теперь стоят, как голые остовы, грустные памятники давно минувших времён…».


© Из книги: А. Ф. Рогалев. От Гомиюка до Гомеля. Городская старина в фактах, именах, лицах. – 2-е изд., перераб. и доп. – Гомель: Барк, 2006. – С. 121.